Юрист в сфере бизнес права

Юрист в сфере бизнес права

Задача корпоративного юриста не в том, чтобы говорить: «разрешено» — «запрещено». Он должен помогать развивать бизнес, делать так, чтобы это было в рамках закона, эффективно, приносило прибыль. Об это Евгений Салыгин, декан факультета права НИУ ВШЭ, — в интервью Екатерине Рылько.

— Евгений Николаевич, юрист — очень широкая профессия. Есть юрисконсульты, юристы на предприятиях, адвокаты… В чем различия между ними в применении к бизнесу?

— Можно выделить следующие направления специализации юристов, работающих именно с бизнесом. Во-первых, это юристы-адвокаты. Они состоят в Коллегии адвокатов. Адвокатский статус позволяет им участвовать в судах по уголовным делам — это основное его преимущество. Во-вторых, корпоративные юристы. Они занимаются юридическим сопровождением всей деятельности коммерческой фирмы или госструктуры.

В-третьих, есть юристы, работающие в сфере юридического консалтинга. Если корпоративные юристы работают в компании и занимаются обслуживанием исключительно ее интересов, то юристы, занимающиеся консалтингом, состоят в штате специализированных фирм, которые приглашаются компанией для решения определенных специализированных или просто сложных вопросов. Те, кто работает в юридическом консалтинге, занимаются обычно более узкой сферой: таможенным законодательством, строительством, определенными вопросами налогообложения.

Наконец, есть еще так называемые вольные, или вольно практикующие юристы. Они не являются членами Коллегии адвокатов, не состоят в штате организаций, но как частные лица оказывают юридические услуги.

— В чем заключается работа корпоративного юриста?

— На мой взгляд, это наиболее сложная юридическая специализация. Приходится заниматься юридическим сопровождением самых разных видов деятельности компании в нескольких направлениях. Корпоративным правом — широким спектром проблем, связанных с ценными бумагами, уставными документами, проведением собраний акционеров. Трудовым законодательством — трудовыми договорами, приказами, инструкциями, анализом всех документов в области трудовых отношений.

И огромным блоком вопросов, связанных с заключением договоров. Кроме того если при возбуждении уголовного дела компанию представляет адвокат, то в гражданских делах представительством интересов фирмы в суде занимается корпоративный юрист. Корпоративный юрист участвует в ведении переговоров, особенно с иностранными партнерами. Кстати, по этой причине сейчас очень ценятся юристы, хорошо владеющие английским языком, а лучше — еще каким-либо европейским.

Наконец, на корпоративном юристе лежит большая доля ответственности за отношения с органами государственной власти, налоговой полицией, антимонопольной службой, таможней.

— Какие вопросы чаще решаются юристами компании, а какие — специалистами извне?

— Как правило, в компании есть юридический отдел во главе с опытным руководителем, который участвует в переговорах, поддерживает отношения с иностранными партнерами и может представлять компанию в суде. В отделе кроме того работает несколько юристов, занимающихся относительно несложными вопросами. Это корпоративные отношения, договорные отношения. Иногда еще один-два узких специалиста — в зависимости от размера компании, специфики ее деятельности и оборота. Но для решения сложных вопросов, связанных с налогообложением, таможенным законодательством, иностранным правом, фирмы обычно обращаются к внешним консультантам. А если возникает опасность возбуждения уголовного дела — то к адвокатам.

При привлечении специалиста извне обязанности тоже диверсифицируются. То, что имеет отношение к текущей работе, ложится на корпоративного юриста, другие задачи — на адвоката или юристконсульта.

— Как обычно складывается карьера начинающего корпоративного юриста — вот человек учится на последнем курсе бакалавриата или в магистратуре.

— Как правило, на старших курсах юристы уже подыскивают место работы. Им положена обязательная практика, ознакомительная и производственная. В процессе производственной практики они уже целенаправленно идут туда, где хотят работать. Если компания нуждается в юристе, то они на условиях неполного рабочего времени уже могут там работать. Студенты, как правило, работают помощниками корпоративных юристов, им выплачивается зарплата порядка 20-25 тысяч рублей. Получив диплом, они уже становятся полноправными юристами в компании. Спустя три-пять лет специалист уже может претендовать на должность руководителя юридического отдела. В зависимости от собственных знаний и от размера компании — сколько юристов она может себе позволить — это может быть как руководитель юридического отдела в целом, так и — более редкий случай — руководитель определенного направления.

Другой путь — работа в юридическом консалтинге. Сейчас в России юридическим консалтингом занимаются как крупные международные компании, такие, как Baker & McKenzie, White & Case, Allen & Overy, Salans, Goltsblat BL — их ведущая роль связана с отработанными технологиями юридического бизнеса и глобальным характером юридических услуг, так и отечественные компании, имеющие зарубежные представительства — «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», «Пепеляев групп», АЛРУД и др.

Те, кто идет в юридический консалтинг, сначала работают помощниками юристов, потом занимают самостоятельную позицию и далее уже продвигаются до руководителей практики, руководителей направления, руководителей подразделений, менеджеров, партнеров. Карьера в консалтинге имеет свои преимущества: в этих фирмах, как правило, развитая система материальных поощрений, человек в принципе может продвинуться достаточно быстро. В таких компаниях проще получить узкую специализацию.

— Как обычно проходит обучение работающего с бизнесом юриста в вузе? Имеет ли смысл уже на этапе бакалавриата обращать внимание на определенные курсы, которые в будущем могут стать основой для получения определенной узкой профессии?

— Современное обучение юристов на первой ступени высшего образования не предполагает специализации. Бакалавры получают самую общую подготовку, никаких специализаций стандарт их обучения не предусматривает. Подготовка бакалавра включает базовые юридические знания из области теории и истории государства и права, отраслевых юридических наук: гражданского, уголовного, конституционного, административного, процессуального права, которые закладывают основу юридического мышления. Плюс умения и навыки юридической работы, которые тесно связаны с юридическими документами: требуется умение понимать юридический текст, составлять договоры, оформлять иные юридические действия и давать юридическую квалификацию, устанавливая связи между нормами законов, договоров и жизненными событиями. Человек может много времени изучать законы, но не научиться связывать реальность и законодательство, видеть в событиях юридические факты, в таком случае он не юрист.

Более узкую специализацию работающие с бизнесом юристы получают на втором уровне высшего образования – в магистратуре. Здесь самое главное — это не заучивание кодексов, которые можно почитать и самостоятельно. Жизненный цикл законов у нас сейчас очень небольшой, проходит пять лет, и законодательство в той сфере, в какой человек специализируется, может полностью поменяться. Полученная теоретическая и прикладная подготовка позволяет юристу всегда быть в курсе дела и выполнять поставленные задачи.

В обучении магистров гораздо важнее изучение тонкостей, деталей, практики реализации права, что дается на мастер-классах, в том числе приглашенных специалистов, получение представления о том, как применяются нормы законов в судебной практике. Однако окончательную шлифовку юрист получает лишь в процессе работы. В условиях быстро меняющихся норм и постоянных изменений судебной практики, только опыт и постоянное повышение квалификации могут научить применять знания на практике.

— Какие юристы для бизнеса наиболее востребованы рынком труда? Вы говорили о юристах, специализирующихся на налогообложении, таможенном, корпоративном праве.

— Да. Таможенное право, вопросы налогообложения, а также корпоративное законодательство — чрезвычайно востребованные и сложные области. Таможенное и международное экономическое право в целом достаточно быстро меняются. Вступление России в Таможенный союз, Евразийское экономическое сообщество например – это существенное изменение законодательства. Много нового в правовом регулировании нас ждет в связи со вступлением в ВТО. Здесь нужно постоянно отслеживать информацию по пошлинам и налогам, чтобы компании не приходилось платить больше.

Очень важная профессия — налоговый консультант. Налогообложение постоянно меняется, и юрист должен понимать, что оформление каждого договора, каждой сделки определенным образом несет для компании те или иные налоговые издержки, подчас очень существенные. Например, предоставление в аренду помещений иностранным гражданам или организациям, аккредитованным в Российской Федерации, может как подлежать налогообложению, так и от него освобождаться. Все будет зависеть от того, предусмотрен ли законодательством соответствующего иностранного государства или международным договором аналогичный порядок в отношении граждан Российской Федерации и российских организаций. При этом перечень таких иностранных государств определяется Минфином РФ.

Читайте также:  Титульный лист домовой книги

Весьма востребованы специалисты, представляющие компании в судах — арбитражных, судах общей юрисдикции. Это требует дополнительной квалификации. Здесь нужно очень хорошо знать гражданское, гражданско-процессуальное и арбитражно-процессуальное право.

Востребовано сейчас все, что связано с недвижимостью. Таких специалистов немного, и они могут претендовать на очень высокую оплату труда. Здесь помимо общих норм гражданского права нужно очень хорошо разбираться в огромном массиве административно-правовых, технических и санитарных норм, в земельном, строительном праве, в регулирующих документах местной администрации. И нужно понимать, как это все между собой связано. Такие специалисты — очень редкие люди, обладающие системным мышлением, умением связывать, казалось бы, не связанные между собой вещи.

Есть и другие узкие и востребованные специализации: в области правового сопровождения интеллектуальной собственности, энергетики, природопользования, медицинских услуг, спортивной деятельности. Проблематике этих сфер очень мало обучают в вузах, а законодательство в этих областях крайне запутано. Это и технические нормы, и санитарные нормы, и международное право. Люди, которые в этом разбираются, ценятся очень высоко. Для работающего с бизнесом юриста очень важно после обучения в вузе найти хорошее место работы, где можно многому научиться у более опытных специалистов.

— Как изменится юридическая профессия в течение ближайших пяти-семи лет?

— Скорее всего, в течение ближайших лет нас ждут серьезные организационные изменения.Уже не один год наше Министерство юстиции и адвокатское сообщество говорят о необходимости реформы в сфере оказания юридических услуг. Эта реформа уже началась. Уже принят закон о бесплатной юридической помощи, расширяющий возможности граждан для ее получения. Следующий, более важный для юридического сообщества шаг — введение корпоративных юристов и тех, кто занимается юридическим консалтингом, в адвокатуру. Речь идет о том, что в будущем, видимо, юридические услуги не смогут оказывать юристы, не состоящие в адвокатуре. Как считают в Министерстве юстиции, адвокатский статус налагает на юристов массу дополнительных обязанностей. Это нормы адвокатской этики, это четкие формальные отношения в адвокатских объединениях, это обязанность периодически оказывать бесплатную юридическую помощь. Корпоративные юристы и те, кто работает в юридическом консалтинге, как считает наше государство, не имеют практически никаких обязанностей и участвуют в сомнительных сделках — сокрытии доходов, уходе от налогообложения. Так что в ближайшем будущем нашим корпоративным юристам придется стать адвокатами.

— Что изменится для корпоративных юристов с получением нового статуса?

— Я думаю, они, как и прежде, смогут оказывать помощь организациям. Однако расценки на их услуги повысятся из-за возрастания издержек профессии. Станут более высокими и серьезными барьеры вхождения в юридическую профессию, поскольку нужно будет отдельно получить статус адвоката. Для этого нужно поработать помощником адвоката не менее года или не менее двух лет по юридической специальности, сдать квалификационный экзамен, вступить в коллегию адвокатов, и только после этого заниматься юридической деятельностью. Соответственно, рынок сузится, издержки на обучение повысятся, а значит услуги могут вырасти в цене. Но в целом, конечно, компании будут и дальше использовать юристов как в юридическом консалтинге, так и в собственном штате, просто отношения станут более прозрачными и формализованными.

Однако по сути работа юристов, связанных с бизнесом, останется прежней. Ведь задача корпоративного юриста не в том, чтобы говорить: «разрешено» — «запрещено». Он должен помогать развивать бизнес, делать так, чтобы это было в рамках закона, эффективно, приносило прибыль.

Корпоративный юрист – юрист, работающий на предприятии и занимающийся правовыми аспектами его деятельности. Без него не обходиться составление различных бумаг и договоров, представление интересов компании в суде, если потребуется.

Его работа в какой-то степени похожа на работу юрисконсульта, а различие именно в том, что корпоративный юрист представляет интересы одной компании и находиться в штате ее работников.

Как и любому юристу, ему необходимо хорошо ориентироваться в законодательстве. Надо полагать, что человеку, собирающемуся работать на предприятии, более важны Налоговый и Трудовой кодексы, чем, например, Уголовный, хотя случаи бывают всякие.

И госпредприятия и частные фирмы уже давно поняли, что иметь собственного юриста куда удобней, чем периодически прибегать к услугам различных юридических фирм или адвокатских агентств – намного дешевле, да и к тому же, свой юрист всегда будет в курсе дел и их нюансов, это тоже немаловажно. Поэтому, вакансий для корпоративных юристов на рынке труда предостаточно. Оплачивается такая работа очень прилично, как почти все профессии связанные с юриспруденцией.

Образование

Для работодателя важен не только ваш диплом, но еще и специализация. В сфере корпоративных юристов больше ценятся специалисты по налоговому, арбитражному, гражданскому и хозяйственному праву. Большим плюсом считается знание английского языка.

Вопрос 28: Виды юридической профессии. Общая характеристика.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Только сон приблежает студента к концу лекции. А чужой храп его отдаляет. 8829 — | 7538 — или читать все.

91.146.8.87 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

Юридический бутик – это маленькая, гибкая юрфирма с узкой специализацией. После первой волны экономического кризиса, ударившего по зарубежным компаниям, из них начали уходить партнеры, многие из которых основали собственные бутики. Теперь их примеру последовали и сотрудники российских компаний. Право.ru поинтересовалось, как себя чувствуют те, кто ушел из большого юридического консалтинга и поинтересовалось, как поступать тем юристам, кто собирается основать собственное дело.

В 2014 году Анастасия Асташкевич возглавляла международно-правовую практику в Коллегии адвокатов "Чаадаев, Хейфец и партнёры". Сегодня же она вместе с Ольгой Сурововой запустила собственное адвокатское бюро. Примечательно не только то, что во главе "Асташкевич и партнеры" стоят две женщины, что для России редкость, но и выбранное для запуска время. "2013 год был бы более благоприятным для подобного рода начинаний, – признаёт Анастасия Асташкевич, – но интересных и сложных дел немало и сейчас". Юрист изначально ставила перед собой цель стать независимой: "Работая в классической адвокатской коллегии, я действительно получила колоссальный опыт, однако в настоящее время адвокаты должны быть более гибкими и динамичными. Развивать собственное направление сложно и одновременно интересно, в рамках коллегии это сделать было бы сложнее".

"Меня никогда не смущали трудности, а жесткий напряженный график формата 24/7 привычен и сейчас, – говорит Екатерина Тиллинг. Раньше она работала партнером Goltsblat BLP и советником Baker Botts. Теперь – старшим партнером и соучредителем юридической фирмы "Тиллинг Петерс", ещё одного "женского" стартапа – её партнер по бизнесу и управляющий партнер фирмы Оксана Петерс раньше была партнером Dechert. "Моя специализация – интеллектуальная собственность, и в Baker Botts передо мной была поставлена задача построения с нуля практики IP (от англ. intellectual property – "интеллектуальная собственность" – прим. ред.) в московском офисе. Но для меня лично строить практику в американской фирме было непросто – сказывался жесткий демпинг рынка и отсутствие кросселинга со стороны иностранных офисов. А поскольку по натуре я боец и перфекционист, то отсутствие ожидаемого личного результата привело к тому, что я перестала получать удовольствие от дела, которому предана, – поделилась своей личной историей Екатерина Тиллинг. – На волне такого внутреннего дискомфорта пришло понимание, что пора что-то кардинально менять, а дальнейшие события очень органично объединили нас с Оксаной Петерс".

Эти два примера начать свой бизнес в самый разгар кризиса – далеко не единственные. На фоне экономической турбулентности в России запустился целый ряд юридических стартапов. Например, юридический бутик Danilov & Konradi LLP, специализирующийся на международных и внутренних сделках, начал свою деятельность в мае 2014 года, в самый разгар кризиса. "Первые три проекта компании касались сделок с суммой (в двух из трех случаев) свыше $1 млрд. В немалой степени успех получения проектов компанией связан с желанием заказчиков сэкономить на стоимости юридических услуг и использовать не крупную юридическую компанию, а небольшую, с гибкой системой оплаты и отличным качеством услуг", – рассказал партнёр Danilov & Konradi LLP Андрей Данилов.

Читайте также:  Вернуть страховку по кредиту вологда

Британский тренд дошел до России

"Главное – не бояться" – таким мог бы быть девиз целой группы юридических бутиков, запустившихся в России в кризисное время – начиная с 2008 и заканчивая 2016 годом. Как правило, они узко специализированы. Тенденция характерна не только для России – о росте нишевых практик говорят и в Великобритании. По оценкам британских исследователей-правоведов, нишевые компании ждёт успех: в ближайшие пять лет их число на рынке существенно вырастет, и в совокупности они будут отъедать существенную долю рынка у соответствующих практик традиционных многоотраслевых юрфирм.

Отдельные практики уже уверенно растут. "Если говорить именно про антимонопольное право, то в мире в последние годы наблюдается "бум" бутиковых фирм: практически каждый месяц появляется информация о создании в той или иной стране специализированной фирмы в этой сфере", – рассказывает Евгений Хохлов, партнёр юридического бутика Antitrust Advisory, специализирующегося на антимонопольном праве. Что касается создания в России специализированных фирм вообще, то похоже, что рост их количества пока приостановился, констатирует Хохлов: скорее всего, это связано с кризисными явлениями в экономике, поскольку создавать с нуля бизнес в такое время очень сложно. Но повод для умеренного оптимизма всё же есть. "По мере "взросления" рынка спрос на услуги высокопрофессиональных специализированных юридических бутиков будет расти и в России", – уверен Валентин Бородин, управляющий партнёр компании VB & P. Появление специализированных бутиков – это прежде всего ответ на спрос со стороны все более "привередливых" клиентов, которые хотят получить качество работы "как в ильфе", но не готовы переплачивать за бренд или хотят более плотного вовлечения старших юристов в их проекты, убеждён он.

Самое прибыльное – разрешение споров

Партнёры, "отделившиеся" от крупной компании – профессионалы с большим опытом. Однако и им решения о собственном бизнесе даются непросто. "Постепенно я понял три вещи. Первое, что разрешением споров в наше время стало наиболее востребованным и прибыльным направлением юридической практики. Второе, что мне бы не хотелось делится этой прибылью с убыточными практиками, от которых взамен получаешь бюрократию и конфликты интересов. Третье, что я больше ничего не умею, кроме как разрешать споры, но зато это делаю хорошо. Эти три вещи были главным стимулом уйти со своими партнерами в самостоятельное плавание", – делится личной историей ухода от "ильфов" Максим Кульков, управляющий партнёр специализирующейся на судебных спорах компании "Кульков, Колотилов и партнёры", а в прошлом – партнёр Goltsblat и экс-руководитель практики по разрешению споров Freshfields. Подобный сценарий и у других руководителей компаний-бутиков, большинство из которых – выходцы из "ильфов". Работа в "ильфе" – опыт, который ценят клиенты. А оценив, уйдут туда, где та же экспертиза будет стоить меньше – в нишевую компанию.

Тех, кто уходит не по своей воле и делает пиар исключительно на опыте в ильфе, вряд ли ждёт успех, замечает Ирина Минулина, директор по развитию бизнеса в СНГ компании Baker & McKenzie. Но часто юрист уходит из крупной компании, потому что больше не видит себя "винтиком огромного паровоза" и при этом небезосновательно полагает, что у него лучше получится обслуживать клиентов по более узкому кругу вопросов индивидуально. "В этом случае у него есть реальные шансы на успех, потому что клиенты выбирают не фирму, а человека, и если он пользовался заслуженным уважением, работая в крупной фирме, то вполне вероятно, кто-то из клиентов уйдет за ним. Кроме того, так как у него обязательно опустится "ценник", то он сможет пригласить к сотрудничеству тех, для кого единственной причиной отказа работы с ним до этого была стоимость его услуг", – отмечает Минулина.

Клиенты остаются

Многие клиенты юрфирм-бутиков "достались в наследство" от ильфов, в которых раньше работали партнёры. Наличие широкой клиентской базы, накопленной за годы работы партнеров компании в крупных юридических компаниях, одно из конкурентных преимуществ бутика перед другими компаниями, признаёт Данилов. "В самом начале у нас были определенные опасения, что для некоторых клиентов, особенно крупных международных компаний, будет проблемно переключиться на работу с маленьким и пока неизвестным локальным стартапом", – рассказывает Евгений Хохлов. Однако эти опасения не подтвердились. Более того, спектр клиентов расширился. "Мы видим, что в новом формате мы не только смогли сохранить всех своих клиентов, но и существенно расширить их базу, в том числе по причине сведения к минимуму конфликтов, неизбежных в крупных международных фирмах", – говорит он.

Что касается качественного состава, то в целом у компаний-бутиков могут быть совершенно любые клиенты: ни у российских, ни у зарубежных компаний, по нашему опыту, нет предубеждения в отношении специализированных фирм в сравнении с полносервисными фирмами, подтверждает Евгений Хохлов. Международных компаний всё же больше, оценивает Максим Кульков: их доля составляет примерно 60%. Но разрыв не так велик. "Российские клиенты уже достаточно опытные, чтобы выбирать консультантов не по принципу "вся работа одной фирме", а подбирать консультантов исходя из их специализации. Для многих клиентов формат специализированной фирмы становится даже более привлекательным", – говорит он.

"Процентов на 80 клиенты VB & P те же, что были у меня раньше в ильфах, – это крупные девелоперы, ритейлеры, производственные компании (российские и иностранные). Часть этих клиентов "ушла" вместе со мной, часть пришла уже непосредственно в VB & P, – говорит Валентин Бородин. – Иногда мы беремся за небольшие или нетипичные дела что называется "из любви к искусству" и желания расширить профессиональный кругозор, но в целом основная клиентура осталась прежней".

В погоне за клиентами важно не размыть свою собственную компетенцию и не слиться с массой, предупреждает Екатерина Тиллинг. "Четкое представление коллег, таких же небольших юрфирм, о твоей компетенции обеспечивает в том числе комфортное сосуществование разных игроков на рынке и позволяет нам всем выстаивать эффективные безопасные внешние партнерские отношения по кросселингу проектов".

Будучи источником клиентов, ильфы, наряду с крупными российскими компаниями, остаются и конкурентами нишевых специалистов. "VB & P предоставляет те же услуги, что и наши коллеги в ильфах – дью дилидженс активов и проектных компаний, проведение сделок по приобретению активов (asset deals и corporate acquisitions), сопровождение сделок аренды коммерческой недвижимости на стороне арендатора и арендодателя", – подтверждает Бородин. Впрочем, речь идет не о компании в целом, а о соответствующих практиках, замечают его коллеги из других бутиков. "Скорее нас нужно сравнивать с соответствующими практиками полносервисных юридических фирм", – замечает Евгений Хохлов. Впрочем, острой конкуренции здесь он не видит. Не видят её и в крупных компаниях. "Бутики не представляют серьезной опасности для крупных юридических фирм, так как основные клиенты последних – такие же крупные компании, работающие с одним и тем же поставщиком по всему миру", – замечает Ирина Минулина.

Существует и "горизонтальная конкуренция". "Как ни странно, это внутренние юридические службы клиентов и потенциальных клиентов, что больше характерно для юридических бутиков с универсальными юридическими услугами", – говорит Александр Кобзев, управляющий партнёр Адвокатскго бюро "Юс Ауреум".

Преимущества бутика

Преимущества нишевой компании есть как со стороны клиента, так и для юристов. "Бутиковый формат предоставляет больше свободы в планировании собственной карьеры и собственного бизнеса. За время работы в VB & P я смог существенно расширить свою экспертизу в сфере корпоративного права, а также в сфере разрешения споров", – рассказывает Бородин.

Читайте также:  Пекарня на первом этаже жилого дома

Много плюсов в работе с нишевой компанией видят и клиенты. В первую очередь привлекает опыт и экспертиза сотрудников при возможности решить проблему быстро и с меньшими финансовыми затратами.

"Многие крупные клиенты недовольны неповоротливостью ильфов, чрезмерно раздутыми бюджетами, а самое главное, недовольны тем, что цена зачастую не соответствует результату", – рассказывает Бородин, по оценке которого бюджеты проектов в юридических бутиках примерно на 30 процентов меньше, чем в ильфах. – Для этой категории клиентов мало значения имеет сам по себе бренд, шикарный офис, для них важно иметь высокопрофессиональные услуги ("не хуже, чем в ильфах") при более гибкой ценовой политике и с более внимательным отношением к ним со стороны партнеров". В нишевых фирмах есть возможность работать на гонораре успеха, давать скидки, если заинтересованы в развитии направления или клиента, отмечает Максим Кульков. В больших фирмах часто эти вопросы упираются в сложные внутренние согласования.

Внимание юристов – часто не меньшая ценность. Формат специализированной фирмы позволяет творчески подойти к каждой конкретной ситуации, отмечает Хохлов. В бутиках основной объем работы ведет непосредственно партнер или старший юрист, у клиента постоянный рабочий контакт с партнером, который полностью "погружен" в проект; невозможна ситуация, типичная для крупных юрфирм, когда 85 % работы по проекту делает младший юридический персонал, а партнер лишь время от времени "супервайзит" проект, не погружаясь во все детали, рассказывает Бородин. Согласны с ним и в КК & P. "Глубокая вовлеченность партнеров во все проекты, мы не юридическая фабрика, где подчас партнер присутствует только на первой встрече с клиентом, а в следующий раз появляется, когда надо выставить счет. У нас партнеры активно участвуют во всех проектах", – говорит Максим Кульков.

Неповоротливость в принятии решений не свойственна нишевым компаниям в отличие от крупных юрфирм. Здесь можно избежать как ненужной бюрократии, так и конфликтов интересов.

Если вы хотите открыть свой бутик, лучше не торопиться и тщательно взвесить все "за" и "против". Главный фактор, который надо принимать во внимание, открывая свой бутик, – это наличие профессиональной репутации и устойчивых, многолетних отношений с хорошими клиентами. Офис, компьютеры, мебель и прочее – это ничто до тех пор, пока у вас нет хороших клиентов, доверяющих вам прибыльные проекты

Валентин Бородин, управляющий партнёр VB & P

Главные сложности

Тем, кто решил создать собственную специализированную юрфирму, не избежать и проблем. Большинство из них – организационные, соглашаются партнёры. "Главное препятствие, которое пришлось преодолевать на первых порах – это, конечно, объем административной, бухгалтерской и технической рутины, которую необходимо наладить, чтобы фирма, пусть даже небольшая, могла функционировать", – признаёт Бородин. Актуальна и проблема бэк-офиса, рассказывает Максим Кульков. "Мы поняли, что даже если в фирме 5–10 юристов, они нуждаются в том же количестве обслуживающего персонала, что и фирма с 20–50 юристами (секретари, паралигалы, бухгалтерия, IT, маркетинг, PR, курьеры, кадровик). То есть на одного зарабатывающего приходится примерно один обслуживающий, которым надо руководить, которому надо платить зарплату и предоставлять рабочее место". Этот вопрос в КК & P решают с помощью внештатных сотрудников.

"Надо быть готовым к тому, что работать придется больше, чем даже в самом загруженном ильфе. Быть готовым, по крайней мере на первых порах, разбираться в неюридических областях, c которыми ранее не приходилось сталкиваться: административные вопросы, HR, маркетинг, налоги и бухгалтерия и т. д. Строить реалистичные планы и постоянно пересматривать их сообразно обстоятельствам. Верить в себя и продолжать начатое даже в самых сложных ситуациях", – Евгений Хохлов, партнёр Antitrust Advisory

Очень важно с самого начала самостоятельного пути быть в команде единомышленников, отмечает Екатерина Тиллинг: каждый должен четко понимать свою роль, распределены должны быть не только бизнес-функции, но и текущие оперативные и хозяйственные задачи. О комфорте лучше забыть – хотя бы на время. "Работа в большой юрфирме, тем более иностранной, обеспечивает привычный уровень комфорта в виде дорогого офиса, обслуживающего персонала, медицинской страховки для всей семьи. Надо быть готовым к тому, что экономика собственного бизнеса поставит задачи личного комфорта на второй план – первостепенными станут вопросы команды, обслуживания офиса, сохранения текущих клиентов и регулярного привлечения новых проектов", – говорит Тиллинг.

К числу основных сложностей по сравнению с крупными юридическими компаниями можно отнести "низкий потолок роста" для сотрудников, который не обеспечивает их карьерные амбиции, отмечает Александр Кобзев, управляющий партнёр Адвокатскго бюро "Юс Ауреум". "Короткий карьерный лифт может привести к кризису роста наиболее честолюбивых сотрудников, которые будут вынуждены искать самореализации либо в более крупных компаниях, либо в собственном бизнесе", – считает Кобзев. Впрочем, замечает он, это справедливо только для тех сотрудников, для кого важен рост по вертикали. Для юридических фирм "бутикового" типа характерны также сложности тендерной конкуренции, правила которой основаны на формально-количественных показателях, добавляет Александр Кобзев. Могут возникать сложности в реализации крупномасштабных проектов, требующих вовлечения различных экспертов, – эта проблема, по его словам, наиболее свойственна для узкопрофильных компаний, специализирующихся на определенной отрасли.

Ещё одна трудность – уровень ответственности за принимаемые решения, который в собственной компании существенно выше. "Владелец "бутика" не сможет переждать кризис "на зарплате", здесь все предельно жестко – "eat what you kill" или, говоря по-русски, "как потопаешь, так и полопаешь", – говорит Бородин. – Но этот предпринимательский подход к работе лично мне импонирует. Работа в бутике дает ощущение драйва, хорошего предпринимательского азарта, когда каждый новый проект VB & P воспринимаешь не как новую обузу, а как новый "трофей".

"Самое сложное в том, чтобы, уйдя из них, продолжать оказывать такой же уровень сервиса. Если этого сделать не удастся, то вы встанете в ряд с тысячами российских мелких неказистых юрфирм. Стоит ли тогда игра свеч?" – Максим Кульков, управляющий партнёр "Кульков, Колотилов и партнёры"

Перспективы

В будущее владельцы юрбутиков смотрят оптимистично. Обусловлено это как востребованностью конкретных отраслей права, так и общей тенденцией роста числа нишевых компаний. "Антимонопольное право – это такая сфера, которая является востребованной у клиентов даже в кризис. Российский антимонопольный орган является крайне активным и с каждым годом становится все более опытным и компетентным. На этом фоне мы видим, что потребности клиентов в качественном консультировании по антимонопольным вопросам не снижаются, а скорее возрастают. Понятное дело, что нельзя ничего исключать в нынешнее время, но мы стараемся быть оптимистичными и продолжать хорошо делать свою работу", – говорит Евгений Хохлов.

В сфере недвижимости поводов для радости меньше – многие активные проекты, над которыми компания VB & P работала в 2014 году, были заморожены, делится Бородин. Тем не менее, бутиковый формат предоставляет и здесь больше гибкости, признаёт он. "Ощущая более высокий спрос на услуги в сфере разрешения споров, начиная с середины 2015 года VB & P стал очень активно представлять наших клиентов в арбитражных судах. Это различные споры в сфере аренды коммерческой недвижимости, земельные споры, а также оспаривание действий административных органов. С финансовой точки зрения у VB & P идет стабильный прирост рублевой выручки на 20 процентов ежегодно. Если прогнозировать, то, я думаю, в ближайший год-два бутики смогут достаточно агрессивно завоевывать долю рынка у ильфов, привлекая клиентов за счет более эффективного соотношения цена/качество", – говорит он.

Сокращение бюджета расходов юридических компаний, а также высокие почасовые ставки международных юридических фирм могут способствовать открытию юридических фирм-бутиков в России, уверен и Данилов. "Кризис порождает новые и новые споры, а споры – это наш хлеб", – резюмирует Максим Кульков.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector