Я отказалась от ребенка инвалида

Я отказалась от ребенка инвалида

site-descr1

ВНИМАНИЕ: Позвоните по телефонам —, —. Мы проконсультируем Вас бесплатно!

К сожалению, даже современное оборудование не всегда спасает от случаев рождения детей с синдромом Дауна. В такой ситуации родители становятся перед довольно жестоким выбором – оставить ребенка у себя и мучиться всю жизнь, или же отказаться от него, отдав в руки работников специальных медицинских учреждений. Ситуация осложняется еще и тем, что мать узнает о проблеме только после рождения малыша, и сразу же ей дается шанс сделать свой выбор. Так что же необходимо знать о законных особенностях процедуры отказа от инвалида?

Если у ребенка выявился синдром Дауна, то для того, чтобы принять взвешенное решение, достаточно написать заявление с просьбой переместить малыша в специальный Психоневрологический дом ребенка. В такой ситуации у родителей будет шанс все взвесить, проконсультироваться с родными, близкими и юристом. Если выбор сделан в пользу отказа от ребенка-инвалида, то необходимо четко понимать, как действовать, и знать собственные права.

Здесь очень важно помнить, что в Семейном кодексе четко прописано – «родительские права неотчуждаемы». Это значит, что прямой обязанностью родителей является воспитание ребенка до его совершеннолетия, независимо от того, инвалид он или нет. Отказ от родительских обязанностей возможен, но делать это необходимо только через суд. Если у ребенка синдром Дауна, то процедура будет аналогичной. Кроме этого, ребенок-инвалид по желанию матери и отца может быть временно перемещен в специализированное учреждение, где ему окажут должный уход.

Что касается передачи ребенка в медучреждение, то здесь возникают определенные проблемы. В частности, на территории России все подобные заведения для совсем маленьких детей (до четырех лет) – сиротсткие. А это значит, что у малыша должен быть соответствующий статус, подтверждающий, что он остался без родительского попечения. Следовательно, отдать свое чадо в такое заведение можно только в случае отказа от него.

Как правильно отказываться в пользу Дома ребенка? Если у пары родился малыш с синдромом Дауна, то родители должны ответить на вопрос, будут ли они хоть иногда приходить к ребенку, оказывать ему материальную помощь. Или же лучше совсем забыть о таком ребенке навсегда? От выбранного решения зависит очень многое. Когда мать и отец пишут заявление на отказ от инвалида, то они своими подписями дают фактически свое добро на дальнейшее усыновление чада. При этом родители обязуются хотя бы один раз в полгода приходить к ребенку, приносить ему передачи (фрукты, памперсы, игрушки и так далее).

Если же пишется заявление на лишение родительских прав, тогда навещать ребенка не нужно. В некоторых случаях нет необходимости тратить время на судебные разбирательства – все решается без участия родителей. Но снова-таки, даже лишение родительских прав оставляется за матерью и отцом обязательства содержать ребенка до совершеннолетия, поэтому выплата алиментов в размере 25% от заработка будет обязательной.

В ситуации, когда родители дали свое добро на усыновления ребенка, но сами его не посещали и не оказывали материальную поддержку, сиротское учреждение может смело подавать на нерадивых родителей в суд. В этом случае последние будут лишены родительских прав.

Существует ли возможность отказаться от ребенка, если тот уже в интернате? Здесь нужно помнить, что администрация сиротских заведений итак жалеет родителей и относится к ним лояльно. Как только малышу-инвалиду исполняется четыре года, его переводят в специализированный интернат, где уже более строгие правила к малышу и его родителям. При этом последние обязаны покупать необходимые лекарства, приносить питание, навещать и так далее. В противном случае лишение родительских прав неизбежно.

Таким образом, если еще в Доме малютки родители в течение четырех лет не приходили к ребенку, то лучше подойти заранее в заведении и уточнить, в какой интернат будет переведено чадо. После этого необходимо ехать к администрации заведения и решать возникшие вопросы. Чаще всего проще добровольно написать отказ от родительских прав.

Когда дети рождаются с инвалидностью, многие родители не выдерживают и отдают их в специализированные интернаты. Мы привыкли свысока смотреть на таких людей и думать, что отдать ребёнка — это последнее дело, но, может быть, в некоторых случаях это единственный выход? Ниже цитаты родителей, которые отказались от своих детей-инвалидов.

Читайте также:  Как не идти в армию после колледжа

Кристина, 31 год

«Уже семь лет я не знаю, что с моей дочерью. Родила я ее в 24 года, с отцом малышки мы разошлись сразу же. Девочка родилась с тяжелой формой синдрома Дауна и гидроцефалией. В решении, чтобы отдать ребенка в интернат, я была непреклонна. Я по образованию медсестра и видела детей с инвалидностью и их родителей. Оставить в семье ребенка с множественными психофизическими нарушениями – это полностью посвятить себя ему 24 часа семь дней в неделю. Вы должны каждый день мириться с происходящими с вами вещами. Вы будете испытывать постоянную душевную боль».

«Из родственников у меня только мама и младшая сестра. Они обе поддержали мое решение. Испытываю ли я угрызение совести? Нет. Наверное, потому что родные люди убедили, что так будет правильно. У меня сейчас второй брак, и мой второй муж пока не в курсе, что у меня есть дочь. Не знаю, когда скажу ему об этом. Главное сейчас – построить крепкую семью и родить здорового ребенка. Мне хочется жить полной жизнью».

Михаил, 39 лет

«Моему сыну десять лет, мы с женой отказались от него сразу после рождения. Это наш с женой второй ребенок, есть еще старшая дочь. У сына очень тяжелый диагноз: он питается через трубочку, не ходит, не говорит и очень плохо видит. Моя жена сказала, что ни морально, ни физически не справится с ребенком, у которого такая тяжелая инвалидность. Мы честно поговорили, она сказала, что нам нужно растить дочь и думать о ней. Может, это цинично звучит, но у дочери есть будущее, в отличие от сына».

«Родственники поддержали нас, сказали, что мы правильно сделали. Не было сплетен, осуждающих взглядов. Жена не навещает сына, ей тяжело. Я стараюсь ездить к нему два раза в месяц».

Карина, 30 лет

«Моему сыну шесть лет. У него психические нарушения и ко всему прочему он еще и гиперактивен. Два года он уже проживает в доме-интернате и каждые выходные его навещаю я и бабушка. Я не справлялась с ним. На улицу мы не могли выйти, так как он бросался под машины, постоянно кричал, вырывался, убегал, кусался. Он не понимал абсолютно ничего. Мы приходили в поликлинику, родители прятали своих детей от него. Антона невозможно было занять ничем – он мог с утра до вечера выть и биться головой о пол. Ночью он вскакивал и с разбегу бился об стену. За четыре года я не помню ни одного спокойного дня».

«В садик нас не приняли, муж ушел, когда сыну было два года. Пришлось забыть о работе, друзьях и обо всём остальном. Когда моя мама в первый раз услышала о том, чтобы мой сын жил в интернате, назвала меня кукушкой. Сказала, что это бесчеловечно и низко. Но сама так и не осталась с внуком дольше, чем на час, хотя бы пока я приму ванну. не хочу, чтобы он был за серым забором интерната, но пока лучшего варианта для него и для себя не придумала. Сама я не справляюсь, да и жить мне хочется».

Отказ от ребенка — это не всегда добровольное решение матери. В нашей стране это часто вынужденный выбор женщины, на который она идет из-за комплекса причин — экономических, социальных и психологических. Нехватка денег, давление партнера или родителей, и только очень редко — сознательный выбор.

Смотрите также статьи:
О профилактике:

Диана Зевина

« Моя задача — не отговорить от отказа, а помочь принять осознанное решение. В первые дни после родов организм женщины в стрессе, а ей нужно трезво оценить ситуацию, из-за которой она решила отдать ребенка. Она может не знать о вариантах поддержки: про материнский капитал, про благотворительные фонды. С мамой надо обсудить приют, материальную поддержку, помощь волонтеров. Мы занимаемся поддержкой «сложных» мам после выписки, это важнее всего. Психологи уверены, что отказ от новорожденного гораздо опаснее для его здоровья и дальнейшей жизни, чем изъятие из семьи в более взрослом возрасте, даже если оно все-таки произойдет. Первые два-три года — самый важный этап в жизни человека, тогда темпы развития наиболее высоки. Большинство детей, от которых мамы передумывают отказаться в роддоме, остаются в своих кровных семьях насовсем. Привязанность мамы и ребенка может сформироваться даже в самых сложных условиях.

Читайте также:  Какие документы должны быть у застройщика

Обычно у меня есть час, чтобы поговорить с женщиной. Я спрашиваю, видела ли она ребенка? На кого он похож? Выбрала ли имя? Если да, то скорее всего не откажется — она уже подумала о ребенке, как о человеке, которому есть место в ее жизни. »

Как показывает практика благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», в результате часового разговора с психологом предотвращаются до 40% отказов. Но беседа с психологом в роддомах не является обязательной процедурой, она может состояться только по приглашению медперсонала, который принимает это решение самостоятельно. По словам президента фонда Елены Альшанской, в регионах профилактика отказов в роддомах ведется изредка, по отдельному госзаданию городским службам психологической помощи населению. Постоянная работа не налажена нигде.

Формально в родильных отделениях есть ставка медицинского психолога. Но, по словам Альшанской, в должностных обязанностях психолога в роддоме просто нет профилактики отказов — во всем мире ею занимается социальный или семейный, а не медицинский, психолог.

Справка:

В течение 6 месяцев женщина, отказавшаяся от ребенка в роддоме, может изменить свое решение и забрать ребенка. Если она этого не сделала, то ребенка могут отдать в другую семью на воспитание или усыновление. Любой из членов семьи биологической матери может оформить опекунство над отказным новорожденным ребенком.

Типичные причины и ситуации
отказа от ребенка*:

Примерно половина всех матерей, отказывающихся от детей — трудовые мигрантки

Это не обязательно женщины из Средней Азии. Их процент совсем невелик. Много внутренних мигранток— из регионов России. Например, женщина приехала из Костромы, работает в Москве пять лет, официально трудоустроена и платит налоги, которые идут в московский бюджет какой-то частью. Но в случае сложной жизненной ситуации в государственный приют ее с ребенком здесь не поместят, потому что у нее нет регистрации. Такие женщины не знают о вариантах поддержки, о благотворительных фондах. Многие из них приехали в Москву на заработки, чтобы прокормить старших детей, оставшихся дома на попечении родственников. Они боятся, сохранив младшего ребенка, оставить старших без средств к существованию.

Больше половины отказов этой категории — это отказы от второго и последующих детей.

Около 20% — выпускницы детских домов

Это девушки разных возрастов, но они не представляют себя в роли матери и решают, что ребенку будет лучше в приюте. Психолог должен рассказать о том, что ребенку будет лучше с ней, сообщить о вариантах поддержки, попытаться убедить в том, что она не одинока, и ей помогут.

Примерно 15% — женщины с зависимостью

Наркомания, алкоголизм. Как правило, приюты и центры временного проживания не берут таких мам. Хотя среди них есть те, кто готов лечиться и реабилитироваться, но государство этим не занимается.

7-8% — забеременевшие в результате изнасилования

Женщина не всегда говорит о том, как забеременела, так что трудно быть точными в подсчете. В такой ситуации психологу важнее всего разрушить миф об изначальной материнской любви и привязанности к ребенку. У любой мамы это процесс, который формируется постепенно. У социально неблагополучных мам он очень сложный.

Другие причины отказа:

«Мама сказала»

Истории, когда отказаться от ребенка девушку просят ее родители, случаются очень часто. Тут психолог говорит с девушкой о том, что это — не отказ от ребенка, а отказ семьи от нее самой. Последствие распада семейных связей. В Европе роль большой семьи могут играть социальные службы. У нас социальные службы тоже есть, но они слабы, и их поддержки может быть недостаточно.

Женщины, которые психологически никак не настроены на материнство

Это может быть следствием серьезных психологических проблем. При этом женщина может быть социально благополучной и успешной, но ребенок ей не нужен. Такие отказы предотвратить чаще всего не удается. Тут важно «проверить» бабушек и других родственников — они могут взять ребенка.

Особый отказ.
Почему отказываются от детей-инвалидов?

Для психики мамы рождение ребенка-инвалида сравнимо со смертью ребенка. Вместе с постановкой тяжелого диагноза умирают естественные ожидания женщины, касающиеся ее будущей жизни. Мать немедленно представляет, что ее дочь в день своего выпускного бала не вертится перед зеркалом в платье, а лежит парализованная и несчастная; что они вместе никогда не пойдут в парк, в кино и по магазинам; что такое материнство сломает ее — матери — женскую судьбу. Тут должен появиться специалист с рассказом о том, что картинки эти — стереотипны. А любые стереотипы можно и нужно разрушать. Но пока еще стереотипы побеждают.

Читайте также:  Где вступают в наследство после смерти
Статистика:

родителей детей-инвалидов в России услышали
предложение отказаться от ребенка в роддоме

по данным Совета при правительстве по вопросам попечительства в социальной сфере. Российские врачи усиленно «защищают» маму от ее ребенка-инвалида, обрекая малыша на детдом.

Экспертное мнение:

Наталья Баранова

« Многое зависит от того, какими словами маме в первый раз сообщают о диагнозе ребенка. В девяностые, когда мы с коллегами начинали работать, 95 % мам в Петербурге отказывались от детей с синдромом Дауна. Мы анкетировали мам в разных городах. Помню, что мне казалось, будто отвечает все время одна и та же мама, побывавшая у одного доктора. «Он никогда не будет ходить, говорить и вас узнавать» — стандартная фраза, не имеющая никакого отношения к симптоматике синдрома. Ведь все дети с синдромом Дауна ходят и разговаривают.

Мы начали проводить ролевые тренинги для врачей из роддомов. Потом вывезли этих же врачей в наши детские дома-интернаты для инвалидов. Я помню ужас этих людей. Они увидели, на что обрекали детей. На этот совершеннейший ад, о существовании которого сейчас, слава богу, хотя бы заговорили. А потом мы повезли их в Финляндию — посмотреть на взрослых людей с синдромом Дауна, которые там нормально работают и вступают в браки. Комплекс мер всегда работает. Сейчас от детей с синдромом отказываются только 40% мам. »

Алена Синкевич

« В моей практике был такой случай: в социально крепкой семье родился ребенок с волчьей пастью и заячьей губой. Это выглядит очень страшно. Мама, увидев ребенка, пугается и рисует себе картинку, как она выходит из роддома, а на руках у нее не симпатичный розовый младенец, а ребенок с такими пороками. Мы всего-то сказали им, что будем оплачивать этапы операции и оплатили первый этап, а дальше им уже ничего не понадобилось — они попали в обойму, все узнали, сами получили бесплатное лечение. Людям просто нужно было помочь на первом этапе, потому что они были в шоке. В цивилизованном обществе к таким родителям приходит профессионал, не только психолог, но и эрготерапевт, который скажет: «Не волнуйтесь, когда вам будет шесть месяцев, вы сделаете одну операцию, в 20 месяцев другую, а потом еще третью, к 18 годам у вас будет ребенок без всяких последствий». Нужно, чтобы кто-то помог родителям вычертить этот путь. »

Что делать?*

Все начинается в роддоме

Сообщать о диагнозе надо не только маме, но всей семье. Ведь женщина с этой информацией и в шоковом состоянии идет к мужу, к родственникам. А у тех свои мифы — например, популярная теория о том, что это мать всегда виновата, если родился ребенок-инвалид.

Врачи в роддоме не могут и не должны давать никаких прогнозов и жестких рекомендаций

Нужна только адекватная информация о нарушениях или диагнозе. Потому что никто никогда не знает заранее, как и до какого уровня может развиться ребенок.

Главный вопрос — что делать после выписки из роддома?

Как быть маме с особыми потребностями ребенка-инвалида?

Маму и ребенка нужно сразу включать в систему раннего вмешательства. Это кабинет или несколько кабинетов в поликлинике, в каждом районе города. Междисциплинарная команда, состоящая из педиатра, психолога, логопеда и физического терапевта, должна «вести» их с первых дней после выписки из роддома. Так мама никогда не останется наедине с проблемой.

Без участия служб раннего вмешательства государство вспомнит о ребенке-инвалиде только через три года, когда можно будет говорить о коррекционном детсаде, а до этого маме предлагается только один «способ помощи» — «сдать» ребенка в детский дом. Пока что службы раннего вмешательства в стране существуют фрагментарно, в некоторых регионах. На федеральном уровне система не выстроена.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector